5 марта 1960 года кубинский фотограф Альберто Корда сделал знаменитую фотографию Че Гевары. Ту самую, которая тиражируется на бесчисленных красных майках и кружках - Че Гевара в берете и с развевающимися волосами. История зло пошутила над пламенным революционером: этот снимок превратил его в один из самых известных торговых брэндов, который приносит «буржуям» миллионные прибыли.
Мэрилендский институт искусств назвал этот портрет Че Гевары «самой известной фотографией в мире и символом ХХ века». Пожалуй, это не преувеличение: изображение Че Гевары легко узнается и прекрасно продается. Единственным человеком, который не заработал на снимке ни цента, был его автор - талантливый кубинский фотограф Альберто Корда. Он сделал знаменитый снимок в 1960 году на похоронах матросов с бельгийского корабля, который доставлял помощь кубинским революционерам и был взорван американцами у берегов Гаваны. Снимок Корда отнес в редакцию местной газеты, но в печати он не появился. Редактор отобрал другие, на которых был изображен Фидель Кастро. На несколько лет фотография перекочевала на стену в квартире автора.
Так бы о ней никто и не узнал, если бы за несколько месяцев до гибели Че Гевары в 1967 году этот снимок не заметил итальянский издатель Джанджакомо Фельтринелли. Корда подарил ему портрет, а Фельтринелли увез его с собой в Милан. Сразу после гибели команданте Фельтринелли выпустил его портрет в виде постера. Он имел сумасшедший успех: два миллиона экземпляров разошлись мгновенно, а Фельтринелли заработал неплохие деньги. Успех был связан с подъемом левого движения в Европе. Парижские студенты на баррикадах в 68 году и хиппи на полях Вудстока избрали портрет Че Гевары символом свободы. Носить символ на груди хотели многие, спрос родил предложение, и образ Че Гевары стал ходовым товаром.
Напечатать знакомое изображение было просто и очень выгодно - ведь никому не нужно было платить за авторские права. Альберто Корда при желании мог бы доказать, что снимок является его собственностью, но не стремился к этому. Он полагал, что свободное распространение образа Че Гевары в мире принесет только пользу революционному движению. Кроме того, Куба в свое время не подписала Бернскую конвенцию о защите интеллектуальной собственности, поскольку Фидель Кастро посчитал ее «империалистическим дерьмом». Так что два десятилетия Корда безмятежно наблюдал за тиражированием своей лучшей фотографии. Изображение Че Гевары окончательно выродилось из иконы в такую же торговую марку, как, например, Coca-Cola. Этому немало способствовали и сами кубинцы, открывшие границы для туристов. Кроме сигар и рома, они активно продавали туристам свой главный брэнд - лик легендарного команданте на майках, плакатах и постерах.
Образ Че Гевары заполонил в 90-х все рынки: его использовали для рекламы мерседесов в Германии, кофе в Исландии, компьютеров Apple в Польше, сотовых телефонов в России. Количество проданных маек и сувениров с портретом Че Гевары просто не поддается исчислению, равно как и доходы их производителей. Лучшим воплощением коммерциализации Че Гевары стала обложка романа «Generation П» Виктора Пелевина, на которой гармонично соединены две торговых марки: Че Гевара и Nike.
Альберто Корда и наследники команданте терпели долго, пока не увидели знакомую фотографию на этикетке водки Smirnoff. Корда возмутился: «Использование лица Че для продажи водки - это глумление над его именем и его памятью»,- заявил фотограф и подал в суд. Несмотря на то, что Корда не оформил прав собственности на фотографию, он выиграл процесс против водочной компании и получил 50 тысяч долларов в виде компенсации, которые тут же и отдал министерству здравоохранения Кубы. В 2001 году фотограф скончался на родине в бедности, а наследники начали борьбу за миллионы, ежегодно извлекаемые торговцами из знаменитого снимка. По последним данным, права на его тиражирование у потомков Корды и самого Че выкупила американская компания с забавным названием Fashion Victim. Она сообщила, что будет проводить судебные процессы против всех, кто печатает фото бородача в берете на одежде и сувенирах.
(ц) стырено
Меню
